Голем

До появления Марты механизмы были моей страстью. Я проводил часы в библиотеке и в мастерской – мне больше нравилось называть её лабораторией – рисуя чертежи и прилаживая друг к другу детали. Пожалуй, я чувствовал себя почти Богом каждый раз как мне удавалось придать форму и смысл груде стекла и металла. Но меня не покидало странное и нездоровое желание – однажды вдохнуть жизнь и разум в очередную горсть шестерёнок, винтиков и колб. Казалось бы, это были просто бесплотные фантазии, подкреплённые долгими бессонными ночами. На раскрытую книгу льётся свет газового рожка, тени складываются в особые символы, и самые сумасшедшие мечты начинают казаться реальными. Но в одну из таких ночей передо мной на стол легла не совсем обычная книга.