Их любимая староста

В пустом коридоре четвёртого этажа, залитом тусклым светом уходящего дня, стояли двое — Дамир и Руслан, враги с первого курса, чья ненависть давно стала легендой университета, но сегодня в их взглядах горело нечто новое, более тёмное и опасное, чем привычная вражда. Дамир, с хищной грацией и вечной усмешкой на губах, за которой скрывалась сталь, и Руслан, массивный, светловолосый, с ледяными серыми глазами, в которых читалась сдерживаемая ярость, стояли в полушаге друг от друга, и воздух между ними звенел от напряжения. — Ты думаешь, я позволю тебе прикоснуться к ней? — прорычал Руслан, его голос был низким, как предгрозовой раскат, и каждый слог врезался в тишину, пока он сжимал кулаки так, что костяшки побелели, — она моя, Романов. Слышишь? Моя. Дамир усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только тёмная, животная уверенность, когда он поправил браслеты на запястье и сделал шаг навстречу, оказавшись в опасной близости от лица врага: — Твоя? Волков, ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой, если ты ещё раз посмотришь на неё. Она будет моей, и ты с этим смиришься, или я сломаю тебе шею, как и обещал четыре года назад. Руслан резко выдохнул, и в его серых глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, перед которым отступали даже самые смелые. За углом, прижавшись спиной к холодной стене, стояла Вера и слышала каждое их слово — её сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, и она закусила губу так сильно, что почувствовала привкус крови, пытаясь сдержать вскрик. То, что происходит — реальность. Она оказалась между двумя врагами. И они хотят её. Вместе.