Мой муж — чужой (но не чуждый)

Они сказали: орки не берут пленных. Они убивают, грабят, сжигают. Если ты видишь орка — беги. Если не можешь бежать — молись. Если не веришь в богов — умри достойно. Я не бежала. Не молилась. Не умерла. Стояла на дороге, с корзиной яблок, когда их отряд появился из-за холма. Двадцать, тридцать — не считала. Зелёные, огромные, с клыками, с запахом пота и железа, с оружием, которое я не знала как называть. Остальные бежали. Я — нет. Потому что ноги не слушались. Потому что корзина была тяжёлой, и я не хотела её бросать. Потому что, в глубине души, я устала бежать. От всего. Орк остановился передо мной. Самый большой, с шрамом через левый глаз, с бронёй из кожи и чешуи, с топором, который мог разрубить меня пополам, не замедляя шага. «Человек, — сказал он. Голос был низким, хриплым, с акцентом, который я не ожидала — не грубым, просто другим. — Почему не бежишь?» «Ноги, — сказала я правду, потому что ложь требовала сил, которых не было. — И яблоки. Тяжёлые.» Он посмотрел на корзину. На меня. На дорогу, где остальные бежали, кричали, оставляли вещи.