Мост

— Дай мне денег! Голос его звучал грубо, как ржавый металл, а сам он казался диким и заросшим, скорее напоминая бродягу, чем родного сына. Грязные лохмотья одежды, рваный рукав рубахи, ноги, обмотанные лишь жалкими остатками носков… Марина тяжело вздохнула, будто пытаясь удержать внутри себя всю ту боль, которая уже давно разрывала её сердце. Слёзы снова покатились по её щекам, оставляя влажные дорожки на бледной коже. Она смотрела на своего сына с той безнадёжной грустью, которую испытывают матери, когда их дети выбирают путь, столь далёкий от того, о котором они мечтали.