(не) желанная жена офицера Тагаева

Боже, и что я ему скажу?! Привет, Яр, я родила от тебя сына, и скрыла это, но теперь нашему ребенку требуется помощь, поэтому я решила признаться?! Даже вздрагиваю, когда дверь наконец открывается, но на пороге я вижу малоодетую девицу вместо широкоплечего офицера. — Оу… — выдыхаю, чувствуя, как сердце предательски сжимается. Тормози, идиотка! Может это вообще квартирантка какая-нибудь, и сам Ярый теперь тут и вовсе не живет. — И че встала? — усмехается она. — Где пицца? — К-какая… — теряюсь я. — Которую мы заказывали, алло! — нагло требует она. — Ты доставка или нет? — Я… я должно быть ошиблась… — отшатываюсь от двери, и по сторонам озираюсь, пытаясь понять, что могла напутать. Этаж! Точно. — А может подскажете, на каком этаже Тагаев живет? — Ярый что ли? — фыркает она, складывая на груди руки. — Он самый, — киваю. А она вдруг отходит вглубь квартиры, толкает дверь в зал, и говорит: — Тут попрошайка какая-то пришла. Выгнать? — Не припомню, чтобы я благотворительностью промышлял, — вдруг раздается до боли знакомый мне голос. И я даже вздрагиваю от неожиданности услышать его там. Значит вовсе я не ошиблась. Это его квартира. И его… девица. — Слыхала? — говорит она. — Свали! И будто этого было мало, дверь в зал открывается сильнее от сквозняка, обнажая передо мной омерзительную картину. Отец моего малыша, явно нетрезвый, сидит посреди дивана, а вокруг него извиваются телки, буквально облизывая его с ног до головы. Меня тошнит. Мне больно, хотя я и права на это не имею. А еще злость захлестывает меня с головой. Что хочется рвать и метать! Или сбежать хотя бы от этого отвратительного зрелища. Хватаю ртом воздух, и отшатываюсь в подъезд, когда вдруг взгляд его холодных глаз фокусируется на мне, и… — Алиска… — я по губам читаю. А затем он вдруг… ХЭ!