Приму судьбу чужую

Кенред подавил неуместную вспышку раздражения и тут же признал, что проблема его жены не в отсутствии женственности. Да, веди Кира себя как все известные ему дамы, она казалась бы понятнее и была бы предсказуемой. Возможно. Но не стала бы привлекательнее. И в этом совсем не её вина. Нет, ни в коем случае. Она старается быть хорошей женой, это видно. Небо всевеликое, очень старается! Она даже готовит сама – мыслимое ли дело для дамы её положения! Она ведёт и дом, и хозяйство владений, причём с блеском, расположила к себе императорскую чету, хоть и не поймёшь, как ей это удалось, любезна с приближёнными, заботлива с прислугой и подданными, исполняет все свои обязанности. Даже забеременела так скоро… Кенред вспомнил их первую ночь. Сперва опешил, когда супруга уверенно взялась за него. А потом даже оценил, насколько легче и приятнее иметь дело с женщиной, которая точно знает, чего желает, готова дать это понять и нисколько своих желаний не стесняется. Это легче, приятнее… Но их женщины обычно так себя не ведут. И именно поэтому он не мог даже притвориться, будто в темноте спальни занимается любовью с той, кем на самом деле и по сей день было полно его сердце.