Семь кругов счастья: роман

Всем нам с раннего детства как непреложную истину вбивали в голову, что подглядывать нехорошо и неприлично. Что это стыдно и некрасиво. Мы всю жизнь это помним, и даже мним себя людьми весьма культурными. Но как только предоставляется такая возможность, норовим влезть мгновенно в чужую постель, в чужой шкаф, в чужую душу, в чужую жизнь — подслушать, подсмотреть все до мелочей, поковыряться. И неважно как: через «желтую» газетёнку или глянец, через замочную скважину или чужие окна... А потом обсудить со смаком и хрустом на тесной кухоньке, да с теми же соседями, всё увиденное; перемыть, перетереть косточки знакомым и малознакомым, а то и вовсе незнакомым людям. И заявить во всеуслышанье, претендуя на исключительную истину суждений, упиваясь собственной непогрешностью и величием: «А этот-то каков! А эта-то, слышали?!» И расти, подниматься в собственных глазах. И возвышаться над толпой. И разойтись потом по своим углам, полностью удовлетворёнными собой и друг другом.