Семён и девять жизней

Когда во дворе за ночь появляется новая спутниковая тарелка, никто не удивляется: в этом дворе, где швы реальности зашиты былиной, а бабушка кормит пирожками физических багов, случается и не такое. Но тарелка открывается — и из неё выходят переписчики Галактической Переписи: маленькие, серые, с планшетами-бланками. Они хуже завоевателей, потому что с завоевателями можно договориться, а со статистикой — нет. Вердикт скор: цивилизация предсказуема, а значит, подлежит форматированию. Но сканер даёт сбой на рыжем коте, который сидит на батарее и занимает ровно всё солнце: девять сигналов, девять жизней, непредсказуемость девяносто девять и девять десятых процента. По регламенту такой объект объявляется доминантным интеллектом планеты. И теперь Семён — да, это имя кота, и он откликается на него только за рыбу — посол Земли. Чтобы спасти мир, ему придётся показать переписчикам то, что нельзя посчитать. К его счастью, у него этого ровно девять штук. Девять жизней — девять историй о смехе, доме, заботе и тепле, которые не влезают ни в одну анкету, но из которых и состоит всё, что стоит хранить. Киберпанк-фэнтези о том, что первый контакт — это не страшно, если за столом переговоров сидит кот. И о том, что любая перепись бессильна, когда в протокол попадает пирожок. Потому что пирожок — он «не подлежит учёту, но очень хорош».