Спектакль

Дома я поставил ужин на стол — она, как всегда, наготовила заранее, чёртова заботливая актриса, — и сел напротив. Она ела, рассказывала про день, а я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё кипит, как хочется схватить её за плечи и вытрясти правду. Но я сдержался. Просто спокойно, непринуждённо спросил, глядя ей в глаза: — Маша, что ты ещё сегодня делала, кроме кафе? Весь день там пробыла и даже не выходила проветриться на обеде? Она чуть замялась, но тут же заговорила, ровно, уверенно: — Выходила, вернее, выезжала, утром с Соней меню дорабатывали, потом с Сергеем обсуждала ризотто, а потом я ездила в типографию за листовками для банкета. А после сразу за тобой поехала. Ни слова про Гришу. Ни слова про встречу. Она врала мне в лицо, и это был последний гвоздь в гробу моих иллюзий. Внутри всё оборвалось, как будто кто-то выдернул провод из сердца. Она скрыла это — специально, расчётливо, потому что знала, что я увижу правду. И я увидел. Сомнений не осталось. Она лгала мне с самого начала, а я, слепой, верил в её чистые глаза, в её нежность, в её любовь. Любовь, которой не было…