Волшебник, дерево, звезда

На третий день он кричал. До хрипоты, до боли, до судорог в мускулах. Он кричал, словно весь окружающий его интуитивный мир оглох от стыда и безрассудства. Кричал после трёх дней непрерывного молчания и отчуждённости в бежевых стенах какой-то столичной гостиницы. Господи, эти ковровые дорожки, разъедающие и коридоры, и комнаты в гласном воздухе многоэтажного хозяйского приюта. Странно, что администрация позвонила мне спустя сутки, будто ожидала от него следующих действий, намёков на продолжение сюжета. О его размышлениях писать бы очерки, только до них не добраться. Истина была где-то рядом, вот-вот я собирался ухватить её за холодные фаланги пальцев, но приехал в гостиницу спустя неделю, потому что билет на Рождество купить невозможно. Вот тогда мне и сказали, что он умер.